Интервью с Ираклием Аласания

За последний период активно ведутся переговоры по проекту грузино-абхазского соглашения, который включает гарантии по безопасности, невозобновлению войны и вопросы возвращения перемещенного населения.


В декабре распространились сообщения, что документ «фактически» был готов к подписанию, но недавно Сухуми заявил, что для него «неприемлемы» внесенные в документ грузинской стороной поправки.


«Грузинская сторона выражает готовность продолжить работу с абхазской стороной, чтобы ее интересы и позиции еще более широко были представлены в документе», — заявил председатель правительства автономной республики Абхазия в изгнании, специальный представитель президента Грузии на грузино-абхазских переговорах Ираклий Аласания 20 января в интервью «Civil.Ge».


Аласания также говорит о возможном прекращении российской миротворческой операции в зоне грузино-абхазского конфликта, новой политике Тбилиси деизоляционизма в отношении Абхазии, восстановлении ЖД сообщения через Абхазию, новой роли США в урегулировании конфликта и сложной криминогенной обстановке в Гальском районе Абхазии.


Вопрос: В какой стадии находится работа над документом по гарантиям безопасности и невозобновлению боевых действий?


Ответ: Это мы называем неформально документом о невозобновлении военной конфронтации и по признанию права внутренне перемещенных лиц на возвращение и документ по механизмам безопасности, для обеспечения этих двух принципиальных позиций. Но, реально, документ называется Совместное заявление грузинской и абхазской сторон о результатах встречи, той возможной встречи, которая может состояться между президентом Грузии и абхазским лидером.


В связи с документом я могу сказать, что на этой неделе он был передан абхазской стороне, документ, который в полной мере отражает интересы и позиции грузинской стороны.


Детально говорить о документе я пока не смогу, так как он является рабочим документом, но в нем есть два принципиальных момента, первое то, что грузинская и абхазская стороны, обе признают необходимость необратимости мирного процесса, и, исходя из этого, обе стороны выражают верность невозобновлению военных действий, т.е. несогласованные позиции по конфликту и между сторонами должны решаться только лишь путем мирных переговоров.


Вторая принципиальная позиция заключается в признании абхазской стороной права перемещенного населения на достойное возвращение на территорию все Абхазии. Это право перемещенного населения признано мировым содружеством, всеми международными конвенциями и они никогда не будут лишены его, но, мы хотим, чтобы абхазская сторона еще раз подтвердила и продекларировала право перемещенных лиц на возвращение.


Далее в документе речь идет о тенденциях углубления двусторонних естественных отношений между сторонами по различным приоритетным направлениям, таким как, экономические взаимоотношения, план совместных действий по гарантиям безопасности в Гальском районе.


Кроме того, что также принципиально и важно, разработка новых механизмов по восстановлению доверия в обществе, т.е. такие проекты, которые будут способствовать сближению общества, расколотого войной.


Документ также уделяет внимание решению в двустороннем разрезе таких вопросов, как защита прав человека в Гальском районе, здесь также, при усилиях международного сообщества, необходимо открыть офис по защите прав человека ООН и ОБСЕ, Гражданской полиции ООН, и это такие традиционные вопросы, которые рассматривались в течение этого года грузинской и абхазской сторонами. Это все то, о чем можно сказать в связи с документом в обобщенном виде.


Мы, грузинская сторона, выражаем готовность, говорю это к вниманию как грузинского, так и для абхазского обществ, к продолжению работы с абхазской стороной с той целью, чтобы в документе лучше были отражены ее интересы и позиции, т.е. работа и консультации будут продолжены, на это может уйти больше времени, чем мы предполагали, это сложная тема, и никто не говорил, что легко будут решаться такие компромиссные соглашения.


Но, мы готовы также идти путем компромисса на следующей Женевской встрече в формате Группы друзей Грузии при Генеральном секретаре ООН (Великобритания, Франция, Германия, США и Росси). Естественно, будет больше уточнений и соглашений вокруг этого документа.


Вопрос: Абхазская сторона назвала «неприемлемым» и «практически другим документом» проект после того, как грузинская сторона внесла в него свои поправки. В чем заключаются основные различия в позициях сторон по этому документу?


Ответ: Я согласен с абхазской стороной в том, что грузинская сторона, естественно внесла определенные изменения в документ, так как, изменяется контекст как в целом в регионе, так и вокруг урегулировании этого конфликта.


Осталось уточнить и согласовать вопрос, который касается гарантий по невозобновлению боевых действий. Какие механизмы могут существовать, чтобы обеспечить это соглашение абхаз и грузин.


Мы одним из главных механизмов и абхазская сторона в этом с нами согласна, считаем ООН, Группу друзей при Генеральном секретаре ООН, и в первую очередь специального представителя Генерального секретаря ООН в Грузии, к которому может обратиться сторона в случае нарушения этого соглашения и безопасности.


Вопрос: Абхазские источники распространили сообщения, будто, согласно документу, в случае возобновления войны Совет Безопасности ООН прибегнет к соответствующим механизмам. Вы подтверждаете существование этого положения?


Ответ: Нет. Как я отметил, в документе разъясняется, что сторона обращается к специальному представителю Генерального секретаря ООН, чтобы были приняты предусмотренные мандатом меры по существующим механизмам. В документе отражена примерно такая формулировка.


Что касается противоречий, существуют соображения по поводу того, чтобы более четко отразить роль Коллективных сил по сохранению безопасности, т.е. миротворческих сил, что с нашей позиции, с грузинской позиции, нецелесообразно, так как это, в первую очередь, является двусторонним документом, с другой стороны, мы очень серьезно пересмотрели и в ближайшее время пройдет серьезное обсуждение целесообразности миротворческой миссии СНГ, и поэтому мы не хотим перезагружать документ такими темами, которые в будущем снова могут стать предметом обсуждения.


Вопрос: Как бы вы оценили значение этого документа с целью урегулирования конфликта?


Ответ: Я считаю, что этот документ имеет огромное значение, он станет определенным фундаментом для начала новых грузино-абхазских отношений. С одной стороны, когда у абхазского общества будет прочная гарантия того, что грузинская сторона не будет осуществлять урегулирование конфликта и защиту своих справедливых прав военным путем.


Мирный процесс станет необратимым, это важно для обеих сторон и вообще трудно представить существенный диалог с абхазской стороной без этого.


Вопрос: Насколько связана возможная встреча Саакашвили-Багапша с завершением работы над этим документом?


Ответ: Я могу сказать, что встреча абсолютно реально может состояться даже в том случае, если этот документ не будет разработан в полной мере, потому что сама встреча может породить очень много новых возможностей между двумя сторонами.


Тема окончательной доработки этого документа никак не связана с возможностью встречи между Сергеем Багапшем и президентом Грузии. Но, желательно, чтобы этот документ был доработан до этого времени, потому, что результаты этой встречи могут быть более значительными, если этот документ будет принят.


Вопрос: Вы заявили о начале новой политики деизоляционизма. В чем она заключается?


Ответ: Эта политика предусматривает активное участие абхазской стороны в процессе переговоров, но не только формальной стороны, но и самого абхазского общества.


Необходимо придать больше ареала абхазскому обществу для ознакомления, чтобы было больше выходов на международную арену, чтобы сами они приняли и усвоили те ценности, которые сплачивают европейское сообщество, и в том числе Грузию естественно, грузинское общество. Это, я считаю, станет еще одним дополнительным механизмом для сближения наших двух обществ.


Прямо скажу, что та политика, которая у нас существовала в отношении Абхазии, т.е. изолирование абхазского общества является полностью контрпродуктивной. Это не означает, хочу подчеркнуть, что мы придаем какую-либо легитимность абхазскому сепаратистскому режиму.


Здесь речь идет об обществе, о неправительственных организациях, чтобы гражданское общество реально состоялось, которое в Абхазии и в Сухуми существует и прошедшие выборы де-факто выборы два года назад.


Вопрос: Насколько будет способствовать восстановление железнодорожного сообщения через Абхазию процессу восстановления доверия?


Ответ: Мы начали думать о разработке практических механизмов. Здесь есть несколько моментов, первое то, что нужно согласовать модель консорциума, который привлечет финансирование от стран доноров и будет оперировать этой инфраструктурой.


Второе и самое важное и самое трудоемкое будет согласование тех деталей с абхазской стороной, несмотря на то, что это двусторонний проект – российско-грузинский, я считаю, и мы считаем, что с абхазами нужно провести консультации по таким вопросам, как таможенная пошлина, как будет осуществляться двусторонний контроль безопасности этих грузов, и другие вопросы станут предметом детального обсуждения, на что уйдет определенное время.


Но, тут есть принципиальные вопросы, по которым невозможно вести переговоры и это касается суверенных границ страны.


Если мы сможем восстановить эту инфраструктуру, и начнутся реальные грузоперевозки, мы полностью должны реально контролировать безопасность этих грузов вместе с абхазами.


Вследствие этого возникнет, сотрудничество между абхазской и грузинской сторонами в обслуживании этой инфраструктуры, грузино-абхазское сотрудничество в сфере безопасности, что будет еще одним новым мостом между обществами. Грузинская сторона поддержит такие проекты, которые, будут способствовать налаживанию таких мостов между грузинами и абхазами.


Вопрос: В последнее время власти Грузии часто говорят о новой роли США в деле урегулирования конфликта. В чем выражается эта роль?


Ответ: В первую очередь это выразилось в том, что в стратегическом диалоге между США и Россией впервые появилась тема урегулирования т.н. «замороженных конфликтов». Не происходит встреч во время стратегического диалога, на уровне встречи министров иностранных дел или других уровнях, где бы эта тема не фигурировала с американской стороны. То есть, это означает, что еще дополнительно, я бы сказал, возможностей для того, чтобы позиция России была бы позитивной в решении этих вопросов.


Кроме того, вы знаете, что Государственный департамент США и миссия США в ОБСЕ активно поддерживали наш мирный план, что реально отразилось в успехе саммита в Любляне. В этом необходимо отметить особенный вклад США.


Естественно, основание для очень осторожного оптимизма предоставила нам позиция российской стороны, которая была зафиксирована на саммите в Любляне. Кроме того, основание для осторожного оптимизма предоставляет нам последние заявления министра иностранных дел (России), который подвел итоги года и коснулся конфликтов на территории Грузии. Поэтому, мы считаем, что Россия также может внести реальный вклад в урегулировании конфликтов, так как имеет огромный потенциал.


Вопрос: Согласно постановлению Парламента Грузии, испытательный срок, предоставленный российским миротворцам в Абхазии, истекает 15 июля, после чего, Тбилиси может потребовать прекращения этой операции. Какова ваша позиция по этому вопросу?


Ответ: Я не хочу давать такую однозначную оценку вопросу об их (миротворцев) выводе или не выводе. Скажу лишь, что мы работаем активно с нашими международными партнерами по этому вопросу.


Запланирован мой визит на следующей неделе в Совет Безопасности ООН, где я предстану с докладом о ситуации в Абхазии и в определенной степени затрону и эту тему.


Позиция однозначна, если мы не заметим реальных изменений в результатах миротворческой миссии, если не увидим, что эта миссия не служит лишь заморожению и консервации конфликта, а наоборот реально способствует урегулированию процесса, тогда этот вопрос, однозначно будет решен в этом году.


Признаков, которые я перечислил, к сожалению, пока не видно, наоборот, поступает все нарастающая информация о том, что продолжается вооружение (миротворцами) абхазской сепаратистской стороны, в определенной степени используется амуниция этих миротворческих сил, (миротворцы) помогают им в обновлении военной техники, и это станет причиной того, что вопрос будет жестко поставлен как в Парламенте, так и в Совете национальной безопасности Грузии.


Вопрос: Насколько будет зависеть судьба миротворцев в Абхазии от того, как решится вопрос миротворцев в Южной Осетии?


Ответ: Между этими двумя процессами связи нет, так как это два независимых процесса, но естественно, в отношении миротворческой операции есть практическая аналогия, так как на обоих сторонах эти миротворческие силы не дают результата. Поэтому вопрос, скорее всего будет решаться в комплексе.


Вопрос: Какое решение будет принято на заседании СБ ООН по Абхазии?


Ответ: Мы очень активно работаем в ООН через нашу миссию для того, чтобы наше предложение, которое мы предложим странам участницам СБ ООН и Секретариату Генерального секретаря, были отражены реально.


Наша единственная просьба заключается в том, чтобы объективно была отражена ситуация на территории Абхазии, особенно в сфере нарушения прав человека.


Я возлагаю большие надежды на то, что мы этого достигнем, так как по нашей просьбе, по просьбе президента Грузии в Грузию прибыл специальный представитель Генерального секретаря ООН по вопросам защиты прав перемещенных лиц господин Вальтер Келин, который представит свой объективный отчет Секретариату, Генеральному секретарю, и я считаю, что и это будет определенным шагом в ту сторону, чтобы реально увидели обстановку из Нью-Йорка в Абхазии.


Кроме того, планируется мое выступление (в СБ ООН) с оценкой положения в Абхазии. И здесь, естественно прозвучат призывы, чтобы ООН стала более активной и помогла сторонам сделать реалистичные шаги для писка взаимокопромиссного выхода.


Вопрос: Как вы оцениваете осложнившуюся в последнее время криминогенную обстановку в Гальском районе?


Ответ: В Гали на самом деле тяжелейшее положение. Это на самом деле великая боль нашего государства, то, что там происходит.


Я не исключаю, что там действуют совместные криминальные группировки, потому, что грузинские правоохранительные органы смогли предотвратить деятельность аналогичных группировок на территории Самегрело и в районах Западной Грузии. К сожалению, абхазы не смогли последовать этой логике на своей стороне и это вызывает напряженную криминогенную обстановку.


Тут есть единственный выход, совместная работа абхазских и грузинских правоохранительных органов. То, что грузинская сторона смогла разоружить и расформировать парамилитаристические партизанские группировки, это было признано самой абхазской стороной, это факт.


Но, определенные силы для провоцирования от имени этих партизанских группировок делают заявления. Тут я скажу, что наши недоброжелатели имеют больше желание спровоцировать грузинскую сторону начать какую-либо вооруженную кампанию в Гальском районе, чтобы началось вооруженное противостояние между абхазами и грузинами. Это исключается. Грузинская сторона это хорошо осознает и мы не сделаем ни одного шага в результате этих провокаций.


Уже один год после предыдущей Женевской встречи (май 2005 г.), где абхазская сторона взяла обязательство, что активно будет сотрудничать с нами в правоохранительной сфере, то есть с нашими региональными правоохранительными структурами. Также она взяла обязательство открыть офис по правам человека, взяла обязательство на то, чтобы де-факто власти предоставили право на обучение на грузинском языке. Все эти обязательства, к сожалению, по сей день не выполнены.